Психоаналитическое консультирование и психотерапия
ГЛАВНАЯ О СПЕЦИАЛИСТЕ ПО ФРЕЙДУ ДРУЗЬЯ И СООБЩЕСТВА КОНТАКТЫ

Что делать, когда ничего не выходит? О природе и преодолении творческого кризиса.

Творческий кризис - явление, которое хорошо знакомо представителям творческих профессий. Казалось бы, писатели, художники, артисты, представители «креативного класса»- это те, кто наиболее уязвим перед требованиями реальности, которая сурово напоминает о себе в минуты, когда не пишется, не сочиняется, не придумывается – одним словом, не выходит. Тем не менее, все мы, в той или иной степени, становились заложниками странного состояния, похожего на ступор. О природе этого явления, особенностях переживаний с ним связанных, а также о том, как с этимбыть и что делать, чтобы преодолеть тягостное состояние застоя – в статье американского психолога, автора научно-популярных статей и книг по психологии, штатного колумниста издания TheNewYorker, Марии Конниковой. (Перевод статьи – Мария Массалютина, психолог-психоаналитик)

#креативность #психоанализ #сновидения #психотерапия #успех #творчество #Фрейд #психология #newyorker

В 1920 году, 16-ти летний Грэм Грин (американский писатель – прим. переводчика) решил, что с него сталось «монотонности, унижений и душевных страданий», продолжавшихся на протяжении 104-х дней с момента его зачисления в школу-пансионБеркхамстед. Оставив прощальную записку, адресованную родителям, мальчуган сбежал, однако вскоре был найден и возвращен в стены учебного заведения, директором которого, к слову, был отец Грэма.

Семья мальчика, взбудораженная побегом, приняла решение отправить подростка на курс психотерапии продолжительностью 6месяцев. Это стало поворотным моментом в жизни парня. Освободившись таким образом от ненавистной ему школы, Грэм получил опыт, ставший решающим в формировании его писательской судьбы: он начал вести дневник, в который записывал свои сновидения. С помощью этой методики подросток научился справляться с душевным дискомфортом, перенаправляя энергию неудовольствия в творческое конструктивное русло.

Тем, кто знаком с писательским наследием Грина, наверное, трудно вообразить, что он в общем мог когда-либо страдать от творческого ступора. Однако именно это и произошло с ним в возрасте 50-ти лет: Грин столкнулся с настоящим творческим тупиком, подкосившем его способностьсочинять.

На помощь пришел дневник сновидений. Грин был убежден, что записывание сновидений – это совершенно особенный вид писательства. Никто кроме вас не может быть свидетелем вашего сновидения, тем более, осудить вас за недостоверность или неправдоподобность описанного. Как впоследствии вспоминала супруга Грина в предисловии к его автобиографическомуизданию «Моя реальность: дневник сновидений», в котором были собраны избранные записи,Грэм как-то раз признался одному из своих друзей: «Вспомнить сновидение целиком - это как ощутить принадлежность к другому миру, такому непохожему на мир повседневных забот и волнений». В мире, свободном от тревог, переполняющих жизнь сознания, Грин обрел свободу быть тем, кем ему не удавалось быть в реальности –создателем историй.

Писательский ступор – явление, должно быть, появившееся вместе с самим писательством. Не смотря на это сам термин впервые был использован в научной литературе лишь в 1940-х годах психиатром ЭдмундмБерглером. На протяжении двух десятилетий объектом исследовательских интересов Берглера являлись писатели, страдающие от, как назвал это психиатр, «невротического запрета на продуктивность». Берглер пытался выяснить, что поражает креативность писателей, пребывающих в творческом ступоре, и как можно разрешить эту проблему.

Многолетнее погружение в мир страдающих от застоя авторов, привело Берглерак тому, что он отбросил некоторые из популярных в то время (и, в каком-то смысле наивных – прим. переводчика) догадок о причинахтворческого кризиса. Например, об иссякшем источнике вдохновения, нехватке таланта, или рабочего настроя, обыкновенной лени или скуке. Если все это не было причиной кризиса, то что же тогда с ними происходило?

Берглер, приверженец классического психоанализа, подошел к исследованию проблемы в духе фрейдистской школы. В статье, опубликованной в журнале AmericanImago в 1950 году, Берглер выдвинул предположение, что писатель, оказавшийся в ловушке творческого застоя, по каким-то причинам утрачивает способность разрешать бессознательные внутренние конфликты посредством сублимации (психической способности, адаптивной в широком смысле, расходовать энергию влечений в социально приемлемом ключе – прим. переводчика) - в данном случае, писательской деятельности. Причины эти, как считал Беглер, кроются в психике, и могут быть устранены методом психотерапии. Разрешив индивидуальные психологические проблемы, как считал Берглер, можно разблокировать способность к сублимации - вернуть утраченную свободу творческого самовыражения. Изящные и далеко идущие предположения Берглера, тем не менее, представлялись довольно пространными и полными умозрительных допущений. Откуда нам знать, что писательство – это проявление способности к сублимации? Или, что источник проблем кроется в заблокированном психическом? И что вообще такое «заблокированное психическое»?

На поверкуход мысли Берглера был относительно верен. В 1970-80 годах двое психологов из Йельского университета, Джером Сингер и Майкл Барош, попробовали приблизиться к более эмпирически обоснованному пониманию того, что можно назвать заблокированной творческой активностью.

В свое исследование Сингер и Барошвключили довольно разношерстных авторов, представляющих всевозможные жанры – прозаиков и поэтов, публицистов и фантастов, театральных драматургов, сценаристов, которые на тот момент переживали творческий кризис, а в качестве контрольной набрали группу из вполне себе продуктивных писателей.

Авторы, которые испытывали трудности, должны были удовлетворять следующим критериям отбора: они должны были предоставить объективные доказательства творческого застоя, например, проваленный проект, а также подтвердить наличие субъективных переживаний, таких как, например, ощущение невозможности сочинять. Симптомы должны были проявляться, как минимум, в течение 3 месяцев.

На протяжении месяца психологи беседовали с участниками исследования, а также предложили им порядка 60-ти психологических тестов, в результате чего пришли к, в общем то, неудивительному выводу – все застойные авторы оказались несчастными людьми.

Симптомы депрессии и тревоги, включающие повышенную критичность к себе, сочетающуюся с отсутствием радости и гордости за свою работу, отличали группу «заблокированных» авторов.

Также у писателей из экспериментальной группы отмечались симптомы обсессивно-компульсивного расстройства, такие как навязчивое «репетирование» (многократное проигрывание ситуаций во внутреннем плане- прим. переводчика) неуверенность в себе и своих силах, прокрастинация (систематическое откладывание важных дел на потом – прим. переводчика), перфекционизм (стремление к совершенству, идеализированному образу – прим. переводчика), чувство беспомощности и избегание уединения – что, само по себе, является одним из необходимых условий для занятия писательским трудом.

Так или иначе не все несчастливые писатели оказались одинаково несчастными. Исследователям удалось выделить4 подгруппы, отличных по качеству «несчастливости».В одной из подгрупп преобладали состояния тревоги и стресса, а основным препятствием для продуктивной работы являлось чувство глубокого эмоционального разлада, буквально высасывавшего радость из занятия творчеством. В другой подгруппе несчастливостьпроявлялась, в основном, в сфере межличностных отношений и выражалась в агрессивности, направленной на окружающих. Представителей третьейподгруппы можно было бы назвать апатичными и не вовлеченными (безучастными – прим. переводчика), а в четвертой отмечалась высокая враждебность, озлобленность и разочарованность - эмоции, скорее резко отрицательные, нежели граничащие с нейтральной грустью.

Обнаруженные различия в переживаниях, которые, как предположили Бариош и Сингер, являются лишь следствием или симптомами состояний, в которых пребывали испытуемые, привели исследователей к открытию различной природы писательских «блоков».

В то же время опыт переживаний у многих из обследуемых был схожим. Для всех была характерна ослабевающая в процессе работы мотивация, низкий уровень притязаний, сочетающийся с недостатком в переживании радости от работы. Недостаток креативности выражался, как выяснили Барош и Сингер, в основном, в беспомощности воображения как психической функции. Авторы испытывали трудности в создании образов, а если им что-то и удавалось придумать, то этому «чему-то» не хватало живости. Похоже, что они не справлялись с тем, чтобы мечтать в созидательном ключе, или просто что-то выдумывать.

Удивительно, но уязвимость мотивации и креативности проявлялась по-разному в различных подгруппах. Мотивационная стабильность тревожных авторов подрывалась за счет чрезмерной самокритики – ничто из того, что им удавалось придумать, никогда не было достаточно хорошим – даже на фоне относительно сохранной способности сочинять. В то же время было бы неверным сказать, что их воображение работало на полную: не смотря на то, что эти авторы могли сочинять, они были склонны вязнуть в материале, раз за разом прокручивать одну и ту же сцену в своем воображении, как будто навязчиво пережевывать мыслительную жвачку, не продвигаясь при этом вперед.

Спад мотивации во второй подгруппе, отличающейся агрессивным настроем, коррелировал с предвосхищением критики из вне, которая, в свою очередь, ассоциировалась с завистью. Не смотря на то, что их сочинительская способность была в порядке, они применяли ее в основном, чтобы воображать себе взаимодействие с другими людьми.

Подгруппа, в которой преобладало чувство апатии, казалось, была в большей степени подвержена ступору. Авторы из этой подгруппы просто не могли сочинять, им не хватало оригинальности, а рамки, в которые, как они считали, их поместили, были слишком жесткие. У них как будто совсем отсутствовала мотивация.

Авторы из четвертой подгруппы, с высоким уровнем враждебности и чувством разочарованности, слишкомзависели от внешней мотивации, ожидая постоянного поощрения и награды из вне. Нарциссически организованные, чрезмерно озабоченные собой, они казались заложниками своего нарциссизма, не желали делиться плодами своего труда, приберегая все для себя, будто утаивая (из опасений быть раскритикованными и непринятыми – прим. переводчика).

В каком-то смысле эти открытия подтверждали предположения Берглера. Симптоматика, проявившаяся у незадачливых авторов в ходе исследования, в общем, попадает в поле компетенции психотерапевтов. Оказалось, что все несчастливые писатели действительно были по-своему несчастны, и в зависимости от преобладающей проблематики, могли бы прибегнуть к различным видам терапии, направленной на решение тех или иных эмоциональных трудностей.

Однако Барош и Сингер не были психиатрами. Будучи экспериментальными психологами, они решили пойти дальше, чтобы изучить доступные измерению аспекты состояния творческого ступора: живость и направленность воображения.

Исследователи предложили простойподход: упражнения на управляемое или направленное воображение. Пока некоторые из участников исследования обменивались своими переживаниями на групповых встречах, другим было предложено, следуя разработанному сценарному протоколу, упражняться в «придумывании».

Помещенным в затемненную, изолированную от посторонних шумов комнату участником эксперимента предлагалась последовательность из 10 тем-ориентиров, на предмет которых они должны были придумывать истории.

Они могли, например, визуализировать отрывок из музыкального произведения, или явление природы, и описать это в сноподобной манере. После им предлагалось визуализировать что-либо, непосредственно связанное с текущим рабочим проектом, все в том же неправдоподобном сказочно-сновидческом ключе. Эксперимент продолжался 2 недели.

Полученные подтверждения оказались впечатляющими. Авторы, которые участвовали в эксперименте, продемонстрировали хорошую динамику: им удалось продвинулись в собственных проектах, обрести мотивацию и восстановить адекватную самооценку. Не то чтобы все авторы сходу избавились от своих блоков, однако упражнение продемонстрировало им, что они все еще способны быть творческими в продуктивном ключе (Дневник сновидений Грина выполнял для него такую же функцию)..

Во многих случаях упражнение раскрепостило, и спустя какое-то время, поддерживало творческую способность, даже в отсутствии терапии. То есть, Берглер был частично прав: эмоциональные блоки действительно существовали. Похоже, что Берглер заблуждался в том, что справиться с творческим застоем возможно лишь путем терапевтического фокусирования на эмоциональных проблемах человека. Как оказалось, можно следовать другим путем – непосредственно затрагивая структуру креативности, тем самым воздействовать на эмоциональные нарушения, которые, как предполагалось и являлись первопричиной ступора, ослабить их, попутно снижая тревогу и повышая мотивацию и самооценку.

Таким образом, «кружок креативности» сработал как настоящая терапия, или как форма терапии.

Возможно, что любая творческая активность, не только упражнения на управляемое воображение, может побороть застой и ступор.

Скотт Барри Кауфманн, директор по науке в The ImaginationInstituteattheUniversityofPennsylvania, соавтор книги «Сила творчества» говорит, что в периоды ступора можно просто записывать все, что приходит в голову -  идеи, полученную информацию, размышления - все подряд. В 2009 году Кауфман выступил в качестве со-редактора книги «Психология творческого письма», осознав в процессе работы над ней, насколько важно допускать возможность ошибок и осознавать нелинейность творческого процесса – две основные предпосылки для устранения творческого ступора.

Креативность предполагает нелинейность (процесса – прим. переводчика) в сочетании с самобытностью ассоциативных связей (мышление – прим. переводчика). Он утверждает, что поистине творческие люди совершают множество попыток и ошибок на пути к конечной цели, которая поначалу не всегда бывает очевидной.

Собственно, в этом заключается смысл послания авторам, переживающим кризис, – в периоды творческого застоя полезно воздержаться от критических суждений, как внешних, так и внутренних (критики и самокритики – прим. переводчика), хотя бы в отношении сокровенных записей, таких как дневник сновидений, к которому никто кроме вас не будет иметь доступ. Дневник сновидений – это своего рода психическое убежище, в котором можно на время укрыться в периоды творческой неопределенности, позволить себе полную свободу интеллектуального самовыражения, не взирая на кажущуюся абсурдность, нелепость или незначительность содержания, возможно, далекого от реальных творческих задач.

Одно из записанных сновидений Грина было следующего содержания: «Я участвовал в конкурсе поэтов, и написал строчку «Красота облагораживает преступление», и был прерван критическим выпадом Томаса Стерна Элиота (известный американский поэт – прим. переводчика), который спросил «Что все это значит? Как преступление может быть благородным?» В то время как Элиот говорил это, у него выросли усы».

В реальности, критика такого поэта как Т.С Элиот может быть довольно травматичным событием, однако визуализация такого события имеет противоположный, своего рода, профилактический эффект. Фантазия подобная этой, какой бы дурацкой и незначительной она не казалась, может стать основой для нового сюжета, и, как минимум, подтверждением теплящейся креативности, не смотря на ситуативный творческий ступор.

Оригинальная статья www.newyorker.com/science/maria-konnikova/how-to-beat-writers-block

СТАТЬИ И ЗАМЕТКИ ДЛЯ СПЕЦИАЛИСТОВ ПУБЛИКАЦИИ В СМИ ТЕМА МЕСЯЦА НОВОСТИ КОЛЛЕГ
- Манипулятивное поведение
- «Нормальный» невротик
- Плохой характер!
- Про консультирование
- Не беспокоить. Ушел в себя.
- Закон о психологической помощи
- Особые отношения. Еще один взгляд на аналитическую психотерапию
- 13 причин, по которым вам следует обратиться к психотерапевту. Выпуск №1
- 13 причин, по которым вам следует обратиться к психотерапевту. Выпуск №2
- 13 причин, по которым вам следует обратиться к психотерапевту. Выпуск №3
- 13 причин, по которым вам следует обратиться к психотерапевту. Выпуск №4
- На что жалуемся? Люди говорят.
- Про эдипов комплекс
- Медиативный подход в консультировании семей
- Особые отношения!

- Вечный ученик, или зачем взрослому человеку учиться
- Эмоциональная зависимость в семье
- Большое путешествие
- Убойные каникулы: мифы и реальность совместного отдыха
- Про вредные привычки
- Эмоциональная зависимость в семье
- Кризис - время быть собой

- Что делать, когда ничего не выходит?

- Почему мужчина и женщина не могут дружить

 
Яндекс.Метрика

Дизайн и создание сайта - студия интернет маркетинга WEB-IC.RU